Порка в школе

«Я бы разрешила детям записывать видео, когда нарушаются их права»

Утверждение, что учитель или другой взрослый всегда прав, для современных детей требует доказательства. Сегодняшние подростки могут активно не соглашаться со старшими и даже записывать конфликты на видео, которое обязательно выложат в сеть. Юлия Рих рассказала Туподару, что очень рада этой привычке, которая наконец-то появилась в школах. И приводит живые примеры — почему.

В нашем обществе есть несколько болезненно закрытых от посторонних глаз и публичного интереса зон. Это медицинские учреждения, в особенности реанимации, куда вход запрещён, и пациенты находятся там без телефонов и возможности с кем-то связаться. Это ФСИН со всеми её структурами, школы и детские сады (а как хорошо было бы иметь онлайн-камеры в детсадовской группе, верно?) и психоневрологические диспансеры и больницы, где совершенно непонятно, что происходит с людьми за закрытыми дверями.

Школьная система, как большой неповоротливый дракон, шевелится медленно и крайне неохотно. Конечно, как и в любой группе, на местах есть единичные личности, которые увлекают детей своим предметом, обожают профессию, используют личные разработки и новаторские подходы, и родители таким педагогам руки готовы целовать.

Но в целом система школьного (и дошкольного) образования использует методики советского периода, и на каждое адекватное и разумное новшество приходится десять бюрократических и ужесточающих процесс шагов назад.

В итоге мы имеем заклеенные скотчем рты, оскорбительные надписи на детском лбу, запугивание по политическим или дисциплинарным мотивам и массу всего того, что просто не всплывает в публичном пространстве. Да что там говорить, у нас тут сотни взрослых публично устроили травлю подростку за несколько слов о прощении и войне, которая закончилась 72 года назад.

Однажды я уже писала о том, как в региональной школе (и это не единичный случай, а именно региональная политика) администрация ввела правило: не пройдёшь летнюю практику — тяпать тяпками школьный двор в сорокаградусную жару без перчаток, медика и воды — не получишь библиотечные учебники, что гарантировано учебным процессом, бюджет выделяет средства, школа закупает, это всё не прихоть и не благотворительность администрации. И вот 31 августа наблюдаю такую ситуацию: стоит завуч по учебной части на входе, куда потоком плывут те, кто практику не прошёл, а учебники получить хотят. Такие выросшие за лето лбы, крупные парни, многие уже с паспортами, но ведут себя ещё как дети, подхихикивают, стесняются, мнутся, дерзят от страха. И эта грубая и бескомпромиссная женщина, по нелепой случайности работающая в школе, встречает их в начале учебного года со словами: не был на практике? Я тебя засажу! Ты у меня сядешь!

И ребёнок что-то там бормочет в ответ, навыка защиты собственного достоинства у него ещё нет, и сказать этой женщине, чтобы она немедленно прекратила и вспомнила, что она на работе в школе, а не на зоне, и кто ей вообще дал право угрожать — у него нет.

В этой же школе была другая ситуация, когда в кабинет медика влетели дети лет десяти с криками: там девочка! Она упала! Не может встать! Я судорожно думаю: не может встать? Что случилось? Эпилепсия? Кровоизлияние? Ну что может быть, кроме переломанной ноги, что ребёнок не может встать?

И слышу медика: упала? Вот пусть её охранник на руках и несёт, или учительница, я из кабинета не выйду, я не должна! И продолжила спокойно перебирать бумаги.

Минут через десять в кабинет зашла зарёванная девочка 10-11-ти лет с прижатой к телу рукой (перелом на лицо), та ей грубо сказала: садись, снимай ботинки. Ребёнок рыдает, прижимает руку к груди, в общем-то никакую обувь она снять не может, ей нужна помощь. Ни воды дать, ни успокоить, ни помочь, ни спросить телефон мамы — эта врач не потрудилась. Я кинулась расшнуровывать ботинки, и меня тут же выгнали из кабинета, мол, чужим тут не место, мешают ещё.

А если бы кровоизлияние? Отёк Квинке? Что-то с сердцем или дыханием? Только представьте, что эта женщина работает медиком в школе, где плохо стало вашему ребёнку. А дети такие, их самочувствие непрогнозируемо. Иначе у нас на уроках физкультуры не умерли бы 211 детей в 2016 году.

Эта же врач, когда к ней пришёл ребёнок со словами «меня тошнит», грубо процедила: тебя давно тошнит?

— С утра…

— Вот раз мама тебя отправила в школу, пусть она тебя сейчас забирает и сама с этим и разбирается.

Ни воды не предложила, ни слов поддержки не сказала, ни от тошноты ничего не дала, вообще не оказала помощи ребёнку. Все те 10 минут, что я была в кабинете, она продолжала искать свои бумаги, а ребёнок не знал, что делать, и ему очевидно было дурно.

В обоих случаях дети были растеряны, точно не понимали где их права, чувствовали себя полностью во власти этих дам и что делать не знали.

О чём я жалею? Что хладнокровно не достала телефон. Не попросила повторить всё под запись, не послала эту запись в прокуратору и не выложила в сеть.

Правда о неоказании медицинской помощи я сообщила на горячую линию минздрава. Через месяц (!) мне перезвонил начмед поликлиники, где трудоустроен этот доктор. Моё заявление где-то потеряли (где он у них хранится, телефонный звонок, что они его теряют, и как они его нашли?) — внимательно меня выслушала и горестно вздохнула, что кадров не хватает. Эта доктор до сих пор работает в школе, и управу на неё не могут найти ни директор, ни родители.

К слову, по итогам 2016 года эта школа входит в тройку лучших в городе и в топ-500 по России.


Так вот, я очень рада, что видео приходит в школы. Что дети, особенно подростки, начинают несмело, иногда только звуком или с видео плохого качества выкладывать в сеть то, как с ними, о чём и в каком тоне разговаривают учителя. Как они пугают детей детской комнатой милиции (в лучшем случае), ФСБ, тюрьмой, санкциями в отношении родителей — в худшем, если ребёнок, как правило уже получивший паспорт, например, пойдёт на разрешённый митинг в поддержку того или иного кандидата в президенты.

Становится очевидно и публично известно, каким безобразным тоном они разговаривают с детьми. Как эти люди, работающие в сфере образования, унижают наших детей и не несут за этой никакой ответственности. Как из-за страха перед начальством (неверно трактуя «знаки» и зачастую незаконно выпущенные департаментами образования документы), а чаще всего из-за глухой дремучести и необразованности преступают все те высокие идеалы, о которых с таким пафосом сами же и говорят: мол, мы воспитываем в детях лучшее, высокое, моральное, как много сил мы тратим на их воспитание, а вы, родители, не понимаете, не цените и мало денег собираете нам на подарки.

Я благодарна тем немногим смельчакам, которые решаются записывать видео таких разговоров, внушений и собраний

Мне бы хотелось, чтобы дети были смелее. Но представляю, как трудно на это решиться, ведь проблемы всё равно будут, вычислить, откуда была сделана запись, несложно, а если ребёнок не соблюдал анонимность при выкладывании в сеть, то может начаться прямая травля в школе.

Все эти самарские, рязанские, уфимские марьиванны, которые забыли, что они работают в школе, что дети находятся не в их безграничной власти, что государство платит им зарплату из налогов родителей этих детей, обязаны вспомнить, что они, во-первых, на работе, а во-вторых, в этой работе существуют стандарты, нормативы, этические нормы и профессиональные кодексы.

Я, как мать, испытываю удовлетворение, узнав, что какая-то женщина, вчера, чувствуя себя безнаказанной, заклеила ребёнку скотчем рот, а завтра её уже уволили. Так это и должно работать, и не только в школе. И за меньшие проступки должно следовать увольнение.

Я бы предложила детям, а особенно подросткам, когда им просто кажется (!), что нарушаются их права или начинаются оскорбления в их адрес, доставать телефон и записывать

Например, когда их зимой в мороз высаживает на улицу кондуктор автобуса (и обязательно записать номер маршрута и госномер автобуса), когда им кто-то угрожает в школе или вне её, когда их выгоняют из магазинов, поликлиник или других общественных мест, где люди работают за зарплату. Включенное видео мгновенно отрезвляет нарушителя и частично стабилизирует ситуацию. Выкладывать в сеть или нет, пусть решают сами, но как минимум покажут это родителям.

Только учитывайте, дорогие дети, психов много. Снимайте на удалённом расстоянии, чтобы у вас не вырвали телефон или не проявили по отношению к вам агрессию. Просто отойдите чуть дальше или постарайтесь быть не один на один со взрослым.

А родителям неплохо бы объяснять детям, что уважение к учителю, дисциплина на уроке — это всё, конечно, прекрасно и необходимо, но это совершенно не равнозначно рабству, унижению и беспрекословной и бессмысленной покорности в угоду чужим комплексам, фобиям, истерикам и отсутствию понимания чужих границ. Все выполняют свою работу. Учитель — это профессия, где есть нормативы, стандарты, этические принципы, и пока эти люди работают в школе, они должны всё это соблюдать. Неукоснительно и в соответствии со своим высоким званием педагога.

Юлия Рих для Туподара

Ответить

Ваш адрес не будет опубликован. Поля, требующие заполнения, помечены *